«Года два спустя после моего посещения у Пантелея Еремеича начались его бедствия – именно бедствия. Неудовольствия, неудачи и даже несчастия случались с ним и до того времени, но он не обращал на них внимания и „царствовал“ по-прежнему. Первое бедствие, поразившее его, было для него самое чувствительное: Маша рассталась с ним…»
