История жизни и творчества Дениса Ивановича Фонвизина. В книге даны яркие портреты императрицы Екатерины II, поэта Г.Р.Державина, графа Н.И.Панина и многих других виднейших личностей той эпохи.
Отзыв читателя:
Не открою Америки: перечитывание книг, оставивших в душе заметный след, подчас чревато разочарованием. Ибо мы меняемся, другими становятся вкусы, и то, что радовало в прежние времена, ныне может вызвать лишь недоумение или досаду.
Возможно, именно поэтому переизданная «Текстом» книга Станислава Рассадина «Умри, Денис, или Неугодный собеседник Императрицы» довольно долго лежала у меня на столе. Еще бы! Первый раз прочитал ее почти тридцать лет назад и долго находился под впечатлением. Казалось бы – чего особенного? История жизни и творчества замечательного писателя, оригинального мыслителя России ХУШ века Дениса Ивановича Фонвизина. Того самого автора «Недоросля», зачисленного в разряд школьной литературы, своего рода хрестоматийной жвачки. И поныне эта пьеса чаще всего воспринимается в качестве учебной, своего рода «наглядным пособием», дразнилкой для второгодников – «не хочу учиться, хочу жениться».
Но и в те годы имя Станислава Рассадина многое говорило любителям литературы. Изящный стилист, тонкий аналитик, критик с безупречным вкусом, ни одна его работа не была проходной, всегда будила мысль, давала совершенно неожиданный поворот вроде бы заезженной теме.
В годы застоя, свирепствования цензуры так важен был любой глоток свободы, подчас даже досочиненного самими читателями свободолюбия. Потому и книга, вроде бы повествующая о далеком прошлом, о мыслителе, стороннике представительного правления, захваченного идеей конституционной, идеей реформаторства читалась по-особому. А мысли о формах духовной независимости от земной власти, о том, что правители ввергают даже лучших людей в суету и тщетность (сами по себе по нынешним временам достаточно банальные, хотя по-прежнему актуальными) казались необыкновенно смелыми, поскольку прочитаны были не в распространенном тогда самиздате, а в книге, изданной «Искусством».
Это мое наблюдение через десятилетия подтверждает и сам Станислав Рассадин в предисловии к новому изданию: «Помню, мой друг Геннадий Красухин, прочтя рукопись, недоуменно спрашивал, всерьез ли я надеюсь, что такое пропустят, и я хотя и не стремился к аллюзионности, с наслаждением цитировал строки из фонвизинско-панинского наброска конституции, сознавая: «урок царям». Всяческим!»
И сегодня вновь за критиком и литературоведом хочется завистливо воскликнуть: «Сколь была безоглядна российская свободная мысль!»
Блестящее исследование и через годы не потребовало корректировки, вымарывания непопулярных ныне имен Ленина и Маркса. И не потому, дабы, хоть отчасти, сохранить контекст времени, когда книга писалась. Рассадин поясняет: «Ну, Энгельс – вообще умница их умниц, он, состоя при Марксе, настоящим марксистом, думаю, не был, но ведь и Ленин для многих их нас, тогдашних, бывал прикрытием. В данном конкретном случае я… Чуть не сказал: вложил в его уста, скорее, вынул из уст слова о «нации рабов», которые иначе ни один цензор бы не пропустил».
Эта книга не только о Фонвизине, она многое объясняет в ХУШ веке, дает незабываемые портреты Екатерины Второй, Гавриила Державина, Никиты Панина и многих других.
Она подкупает, как справедливо отмечал в предисловии к переизданию книги в 1985 году Юрий Давыдов, открытым, доверительным обращением к читателю, склонному к размышлению, приглашает к согласию, убеждая и доказывая.
Замечательное чтение!
(с) av16100
