Оказавшись в теле советского разведчика, я попал в самый эпицентр противостояния спецслужб.

Контрразведка идёт за мной по пятам. Двойные агенты, вербовка, предательство… Каждый шаг может стать последним, каждое неосторожное слово – ловушкой. Но у меня есть то, чего нет ни у ЦРУ, ни у МИ-6 – знание будущего.

Очнувшись в роли советского разведчика, я оказался в самом центре тайной войны спецслужб. Контрразведка не отстаёт ни на шаг. Двойные игры, вербовка, измена… Любое решение может стоить жизни, а одно неверное слово — обернуться западнёй. Но у меня есть преимущество, недоступное ни ЦРУ, ни МИ-6: я знаю, что будет дальше.

Пришёл в себя — вокруг чёрный снег, на площади лежат изрубленные люди, вороны клюют мёртвую плоть… Рязань выжгли дотла. Орда уже ушла, но их кипчакские псы прочёсывают развалины и добивают тех, кто ещё дышит. И среди этого кошмара рядом стоит ребёнок с белыми волосами и зовёт меня по имени. Уверяет, что я ратник Ратмир и дал клятву защитить его близких.

Только как такое возможно? Ещё вчера я жил в другой эпохе. А сегодня — нагой среди трупов, в чужом теле и с обрывками чужих воспоминаний в голове. Что мне делать?

Выбор один: не оплакивать, а сражаться. Я поднял меч, собрал тех, кто уцелел, и понял — моё место теперь здесь. Татары решили, что Русь уже сломлена.

Они просчитались. Я не затем оказался в Рязани, чтобы лечь с ней в могилу. Я здесь, чтобы поднять войну за освобождение.

Я пришёл в себя — вокруг чёрный снег, на площади лежат мёртвые, вороны клюют разорванные тела… Рязань выжжена дотла. Орда уже ушла, но их псы-кипчаки прочёсывают руины и добивают тех, кому удалось выжить. И тут рядом появляется ребёнок с белыми волосами и называет меня по имени. Уверяет, что я — ратник Ратмир, который клялся уберечь его близких.

Но как такое возможно? Ещё вчера я жил в другой эпохе. А сегодня — нагой среди трупов, в чужом теле, с чужими воспоминаниями, которые будто стали моими.

Что дальше? Выбор один. Русские не рыдают — русские сражаются. Я поднял меч, собрал вокруг себя оставшихся в живых и впервые осознал: моё место и моё время теперь здесь. Татары решили, что Русь сломлена и покорена.

Они просчитались. Я не затем оказался в Рязани, чтобы лечь с ней в одну могилу. Я здесь, чтобы поднять землю на бой и начать войну за освобождение.

Проснувшись на заре в неизвестном городе, я не помнил ни того, как сюда попал, ни своей личности. Вокруг разразился настоящий зомби-апокалипсис, а солнечные лучи обжигали кожу. Как действовать? Прятаться, спасаться бегством? Хотя в такой ситуации обычно отступают, обстоятельства вынудили меня сражаться. Чтобы выжить среди монстров, мне нужно поверить в себя, понять свою сущность и обрести силы. Почему? Я хочу не просто выжить и противостоять всем опасностям мира под названием Улей, но и достичь успеха.

18+ Двадцатипятилетний врач анестезиолог-реаниматолог после трагической случайности переносится в семидесятые годы в тело американского подростка.

Диалоги героев книги адаптированы в стиле перевода американских фильмов Леонида Володарского. Фирменный гнусавый голос которого стал символом пиратского видео 80-х годов.

– Угомонись ненадолго, дорогуша. Будь покладистей. – Покладистей?! – Черт возьми, Мейсен! Ты где таких слов нахватался? Твою мать, а? – Возьми свою покладистость и засунь ее себе в свой покладистый зад.

18+ Двадцатипятилетний врач анестезиолог-реаниматолог после трагической случайности переносится в семидесятые годы в тело американского подростка.

Диалоги героев книги адаптированы в стиле перевода американских фильмов Леонида Володарского. Фирменный гнусавый голос которого стал символом пиратского видео 80-х годов.

– Угомонись ненадолго, дорогуша. Будь покладистей. – Покладистей?! – Черт возьми, Мейсен! Ты где таких слов нахватался? Твою мать, а? – Возьми свою покладистость и засунь ее себе в свой покладистый зад.