Стихотворение, написанное 13 июля 1914 года, посвящено умирающему от туберкулеза родному брату мужа Цветаевой Петру Эфрону. Близкий для брата человек внезапно пробудил в ней ускользающую нежную и заботливую любовь, которой ему не хватало. Цветаева писала о себе: в любви «всегда разбивалась вдребезги, и все мои стихи – те самые серебряные сердечные дребезги».
«Мальчик мой ненаглядный!
Сережа мечется на постели, кусает губы, стонет.
Я смотрю на его длинное, нежное, страдальческое лицо и все понимаю: любовь к нему и любовь к Вам.
Мальчики! Вот в чем моя любовь.
Чистые сердцем! Жестоко оскорбленные жизнью! Мальчики без матери!
Хочется соединить в одном бесконечном объятии Ваши милые темные головы, сказать Вам без слов: «Люблю обоих, любите оба — навек!»…
О, моя деточка! Ничего не могу для Вас сделать, хочу только, чтобы Вы в меня поверили. Тогда моя любовь к Вам даст Вам силы...
Если бы не Сережа и Аля, за которых я перед Богом отвечаю, я с радостью умерла бы за Вас, за то, чтобы Вы сразу выздоровели...
Клянусь вашей, (Сережиной и Алиной жизнью, Вы трое — моя святая святых».
Марина проводит в больнице все дни, но свое чувство к Петру вовсе не считает изменой мужу. Сергей, не способный повлиять на ситуацию, начинает собираться на войну. Неизвестно, как развивались бы события дальше, но 28 июля Петр Эфрон умер.
Чуть позже стихотворение будет переделано в короткое "Война, война!"
Война, война! — Кажденья у киотов
И стрёкот шпор.
Но нету дела мне до царских счётов,
Народных ссор.
На, кажется, — надтреснутом — канате
Я — маленький плясун.
Я тень от чьей-то тени. Я лунатик
Двух тёмных лун.
Это произведение перешло в общественное достояние в России согласно ст. 1281 ГК РФ, и в странах, где срок охраны авторского права действует на протяжении жизни автора плюс 70 лет или менее.
